Пустота

Пространство вокруг было пустым. Точнее его не было. Не было ощущения цвета, глубины, направления, не было ничего, что могло бы хоть как то подсказать Олегу его положение.

Исчезли последние ориентиры, на которых держался его разум. Тишина поднималась из самой глубины осознания и медленно затягивала в себя последние ощущения призрачной реальности. Но что-то оставалось, и это что-то упорно высвечивало маленькую область, область чего?

Олег не мог дать этому названия, не было не слов не образов. Но Оно было, Оно упорно не собиралось сдаваться, словно догорающий упрямый уголек раздуваемый ветром. На что это было похоже? На что-то вне описания, но смутно знакомое, словно забытый сон.

Огонек вдруг слабо вспыхнул и погас, но в этот момент, когда тьма снаружи соприкоснулась с тишиной внутри, ясно возникло ощущение границы между ними.

Внутри было то, что принадлежало лишь ему, Олегу Корнилову, его личное Осознание, вне времени, вне пространства, вне памяти. «Собери свое внимание!» – велело Оно, «Собери внимание и позволь ему собрать свое тело.» Как же я мог забыть? — Олег прошелся внутренним взором по всему телу. Так, конечно Внимание, у нас более ничего нет. Оно и выстраивает нас, таких, какими мы себя видим.

С ощущением тела проявилось ощущение направлений, как возможность воссоздать пространство вокруг. «Так, руки медленно вперед, затем в стороны. Прикоснуться к груди, лицу, поднять вверх.» С ногами сложнее. Не чувствуя опоры они не желали собираться. Наоборот, пустота снизу медленно поднималась, намереваясь забрать себе своё.

Олег попробовал остановить её руками, но как только он прикоснулся к границе чуть ниже колен, то перестал ощущать свои ладони. Пустота была сильнее, точнее она была боле безупречна и она медленно поглощала все ощущения. Но была одна зацепка. Имелось четкое ощущение направления.

Направления верха и низа. И осознание крепко вцепилось в этот спасительный образ. Олег развел руки в стороны и принялся раскачиваться вперед-назад, медленно сводя и разводя их своим вниманием. В этом движении он искал опору, создаваемую его намерением. И пустота отступила!

Вместе с этим вернулись образы и самое главное, самое важное, ощущение самого себя. Олег более не висел в пустоте. Ноги наполнила тяжесть, они крепко стояли на некой плотности пространства, которую можно было расширять и расширять в стороны. И теперь можно было сделать шаг!

«Выбрался!» — промелькнула не мысль, а скорее некое удовлетворение. И явственно всплыл образ китайской триграммы Дуй – разрешение (ситуации), или радостность. Она с укором «смотрела» на него, словно намекая на то, что он, балда, никак не мог её прочувствовать, как не пытался.

Дед Кирилл только недовольно качал головой на все его нелепые попытки объяснения её сути. «А вот сегодня я ему покажу, что не совсем безнадежен!» — Олег ощутил на губах легкую улыбку, она словно бы пробежала по всему телу, собирая его воедино, как легкий ветерок, как перышко, едва касаясь его изнутри.

Он хотел открыть глаза, но что то тому мешало, что то мягкое и очень легкое. «Я уже тут, или еще там?» — шутливо спросил он себя. «Если я могу шутить, значит, я уже тут? Не факт. Интересный вопрос. Надо бы задать его деду Кириллу».

Осторожно приоткрыв глаза, Олег обнаружил на лице тонкую прядку темных волос. Вероника, она мирно спала, уткнувшись в его плечо. «Интересно, а что если вовлечь её в мои сны? Пока что мы всегда обходили этот вопрос стороной.

Она тактично оставляла мне мое, не вмешиваясь, слегка скептически, слегка шутливо, но в меру, позволяя мне эту забаву». Олег осторожно выскользнул из под одеяла…